О том, что берем с собой

Если жизнь человека представить как дорогу во времени, то возникает вопрос, а что он с собой берет не в пространстве, а в будущее. Тут, наверное, сопоставима аналогия с тем, как мы фактически двигаемся. Если мы просто движемся в пространстве, будучи привязанными к определенному месту, то, понятно, что берем с собой самое необходимое, то, что понадобится в эти дни, может, недели поездки. Если возникает вопрос о переезде в края более дальние, то встает вопрос о том, что делать с имуществом движимым и недвижимым. Что-то, как правило, отдаем, что-то распродаем. Диван, даже самый любимый, на тысячи километров мало кто повезет. Хотя, справедливости ради, следует заметить, что некоторые и дома перевозят в виде срубов, и всю утварь вместе с ними. Есть люди, которые путешествуют налегке, а есть такие, которые тащат на себе все нажитое.
Со временем ситуация обстоит аналогичная. В отношении материальных объектов вроде все понятно, что большинство из них устаревает, дряхлеет, снашивается. Впрочем, есть такие вещи, без которых движение было бы сложным. Это, как правило, небольшие и совсем уж не громоздкие предметы-друзья, которые не только не отягощают путь, а помогают двигаться. У кого-то это любимые часы, у кого-то браслеты, аксессуары, четки, амулеты – все то, с чем связаны приятные воспоминания, ожидания от будущего.
Но кто-то упорно тащит с собой в будущее истлевшие и проеденные молью шубы, комоды, громоздкие шкафы, пыльные старые книги и прочее. В другую страну вряд ли возьмешь шкаф, а уж в это путешествие во времени при таком тяжелом багаже движение может вообще замереть, потому что ни физически, ни ментально невозможно даже шагу ступить с такими килограммами, с которыми к тому же связаны с тяжкие воспоминания, что легкости не прибавляет.
Но все это касается именно вещей материальных. А что если мысли, наши представления, убеждения тоже имеют вес, не какой-то там гипотетический, а вполне ощутимые килограммы, наличие которых не позволяет двигаться ни во времени, ни в пространстве. То есть тяжелая мысль, закостеневшая в голове, не позволяет легко расстаться с хламом. Возможно, и потому, что мысль эта сама по себе хлам. Эта мысль и не одна,  как система, не осознаваемая человеком, но вполне четко осознающая себя саму, будет, разумеется, всячески препятствовать собственному уничтожению, как в форме материи в виде вещи, так и в голове, будучи мыслью.
А что, собственно, есть хлам, если допытываться до сути. Хлам, на мой взгляд, это то, что не вписывается в мое будущее. Соответственно, если непонятно как человек собирается жить через год, пять, десять лет, то для него нет, по идее, хлама. Каждая вещь в таком случае крайне необходима и каждая мысль, услышанная ли, впечатанная ли в школе, является важной, нужной, сберегаемой и охраняемой от посягательств.
Если разобрать, что же в голове накопилось за прошедшие годы, а то и десятилетия, начинает всплывать всякое. К примеру, следующее.
Среди выпускных экзаменов в школе, не дошедшей тогда еще до ЕГЭ, мне довелось сдавать литературу устно, так как планировала поступать на юридический факультет. И тогда чудом достался билет, который, в общем-то, единственный и знала назубок, там были вопросы по произведению Солженицына «Один день Ивана Денисовича» и Платонова «Котлован». Если бы не «чудо» с билетом, то вряд ли бы помнила эти произведения, уж, последнее произведение так точно. По-моему, «Котлован» просто жуткая книга. Это такое логическое продолжение тезиса Достоевского о слезе ребенка и всех благ мира, которые не стоят этой слезы.
Сначала пару слов о слезе. Вроде бы с первого взгляда, действительно на одних весах слеза, на других гипотетические блага. Далее воображение рисует милого малыша, горько плачущего,  а с другой сторон как противоположность – жадные, алчные взрослые с золотыми перстнями, мешками денег, бриллиантами в зубах и прочей атрибутикой. Сердце разрывается от этого жуткого зрелища. Но что приходит в голове после того, как эмоции утихли. Не обстоит ли дело так, что данный тезис справедлив только при допущении наличия слезы ребенка в принципе и существования зловещей причины этих слез. То есть, если развивать эту идею, то нужно развивать также само по себе наличие и разнообразие причин, вызывающих слезы и у детей, а заодно и не только. Платонов пошел дальше, на дне котлована, предназначенного для строительства дома всеобщего счастья и благоденствия, в результате оказалась могила девочки. И в книге, в общей сложности, идет повествование о том, что на могиле человека, а уж тем более ребенка, счастья для людей не построить. И эта мысль не кажется странной или подозрительной, она верна, казалось бы. Но опять же в каком контексте? А в том, где подобное возможно в принципе.
Но если представить, что у детей нет особого повода плакать. И родители разумные, детей своих не мучают и не балуют, а относятся к юным человеческим существам с уважением и в то же время с необходимой твердостью, иначе сложно познакомить с социальными нормами. И это общество, в котором дети здоровы, счастливы, смеются,  а слеза появляется на щеках только тогда, когда они устают от веселья и хотят спать, или когда что-то не получается. Ну, а потом слезы это тоже выражение эмоций, зачем лишать человека возможности выразить свои чувства и с помощью слез, ведь плачут еще и от счастья. 
И в таком обществе никому в голову не придет серьезно обсуждать вопрос о слезе, благах мира, тем более противопоставлять эти вещи друг другу. В данном обществе мысль Достоевского рассматривался бы как бред полоумного и человека развращенного и злобного, который как-то исхитрился додуматься  до вероятности такой жути. Его бы чурались, игнорировали и вряд ли называли бы гениальным писателем. Почему? Потому что картина мира со слезами не являлась бы реальностью такого общества и грамотные люди, руководящие таким обществом не стали бы ни превозносить, ни поносить такого человека, да и вообще привлекать внимание к этому вопросу, чтобы данный тезис не сделался  частью реальности. Его бы просто проигнорировали. И разумеется, в таком обществе не развивали бы и не изучали бы произведения ни Достоевского, ни Платонова. 
Ничего против этих писателей, кстати, не имею. Они писали в свое время и для своего времени, которое было чем-то лучше, чем-то хуже нашего. Так видели будущего, и, поскольку эти книги в мои школьные годы изучались (не знаю, как сейчас) на уроках литературы, вполне преуспели, так как мысли их произведений то ли оказались пророческими, то ли кто-то их развил, будучи очарованным их гением. Сложно сказать. Ради общего кругозора, наверное, нужно ознакомиться с книгами, статьями.
Но возникает вопрос, а те ли там содержатся мысли, которые стоит брать с собой в будущее? Если в будущем вокруг люди психически здоровые, вполне адекватные, развитые, которые не ставят знак равенства между страданиями и духовностью, так как страданий там попросту нет, то мысли о слезе и прочем являются ненужными, потому что в будущем нет всех ужасов, описанных Достоевским в его книгах и Платоновым тем более. Симптоматично, что иностранцы, влюбленные по их словам в Россию, нашу культуру на первое место ставят Достоевского, как зеркало русской души. Даже не Пушкина с его восторженной любовью к жизни, а именно депрессивного Достоевского. Даже если сравнить их, то в стихах Пушкина есть что-то такое, как легкость, юмор, ирония, что можно было бы с собой взять. А у Достоевского – мелкая издевка, разложение святынь и нравов, ну, а герои один другого краше. Кто хочет в будущем быть окруженными подобной компанией?
Если понять, что впереди развитие, радость, красота, то автоматически все неподходящее превращается в хлам, который можно спокойно не брать с собой. И так постепенно, выявляя и осмысляя в собственной голове впечатанные представления, высказывания авторитетов, всевозможные мудрые мысли мудрых людей, но которые не вписываются в картину будущего, можно на порядки облегчить свое движение. Как поется в одной шутливой песенке «в рюкзаке моем сало и спички, и Тургенева восемь томов», так и мы с собой в будущее по факту берем тома, а иногда тонны мыслей, иногда важных и правильных, но часто, как правило, совсем не нужных. Может, как опытные путешественники возьмем для будущего только самое нужное и пожелаем себе доброго пути!

Похожая публикация:  О том, к чему приводят наблюдения за полетом мухи

Поделитесь с друзьями

Рейтинг публикации

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (4 голосов, средний: 5,00 из 5)
Загрузка ... Загрузка ...
Инга

Инга

эксперт по вопросам тактической (личной и профессиональной) коммуникации, в т.ч. на английском и немецком языках.

Написать комментарий

1 Комментарий к публикации "О том, что берем с собой"

Уведомлять о
avatar
3000

Рина Странникова
Участник
22 июля 2011 12:55

Да — именно возьмем только своё и отправимся с свой Путь — налегке). В старой песне БГ есть слова — я возьму своё — там где я увижу своё).

Голосовать: Thumb up 0 Thumb down 0

wpDiscuz